Kuroshitsuji: Your turn.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Kuroshitsuji: Your turn. » альтернативная реальность. » [Dance with the devil]


[Dance with the devil]

Сообщений 31 страница 44 из 44

31

"Тихо летят паутинные нити. Солнце горит на оконном стекле. Что-то я делал не так, извините: жил я впервые на этой земле. 
Я ее только теперь ощущаю. К ней припадаю. И ею клянусь… И по-другому прожить обещаю. Если вернусь… Но ведь я не вернусь".

Ситуация явно не собиралась возвращаться под контроль демона, и он действовал без четкого плана, чисто на демонической интуиции и странном, но бесконечно сильным желанием помочь девушке, что когда-то была его невестой. Но ее лицо не выражало эмоций, и хаос в ее душе словно уничтожал чувства, не оставлял и капли надежды и желания жить. Сиэль не чувствовал в ней даже того желания, что сподвигло ее заключить сделку с демоном, и это особенно напрягало, даже немного пугало - мальчик помнил, как однажды, потерявшись в эмоциях и мыслях, чуть было не потерял связь со своим демоном, остался один в чужом городе... Фантомхайв боялся, что его юная госпожа не выдержит испытания, не справится с хаосом, увязнет в нем, не сможет выбраться - а значит, забудет о своем желании, а если оно потеряет силу, то же самое случится и со связью между демоном и его господином. Но Сиэль не мог позволить девушке забыть, ведь тогда ее душу, душу христианки, прыгнувшей с обрыва на камни, ждет только Ад, и кто знает, что хуже - попасть туда или раствориться в демоне. Мальчик только надеялся, что, когда Элизабет узнает, кто на самом деле принял имя Дориан МакКормик, ей будет проще смириться с растворением в нем. Но до этого еще нужно дожить, а его госпожа, очевидно, собиралась этому воспрепятствовать, и хорошо, что только неумышленно. Нужно было привести ее в чувство, как-то вернуть к адекватному или хотя бы нормальному для нее мировосприятию. Однако, что бы не делал демон, Лизи оставалась все той же потерянной и разбитой маленькой девочкой, словно треснувшая фарфоровая кукла, которую пытались склеить словами и усилили воли. И Сиэль ловил каждое ее слово, готов был подробно ответить на любой ее вопрос, только бы заинтересовать, вернуть желание искать правду, выполнять условия контракта... Потому что нельзя отказаться от сделки с Сыном Тьмы. Нельзя забыть цену собственной души.
- Да, моя госпожа. - Сиэль не отводил глаз от Элизабет, хотя воспоминания даже после свершенной мести оставляли неприятный осадок в сознании. - Поместье Фантомхайв сгорело не от стихии, и это был не несчастный случай. Мэнор подожгли. И Сиэль захотел наказать тех, кто разрушил его счастье.
Много лишних слов, ненужная патетика, ответы на вопросы, косых никто не задавал - демон не знал, поможет ли это, но пускал в ход любые варианты, приходящие в голову. Но вновь неестественно-равнодушное лицо, пустой взгляд будто стеклянных глаз - словно сама Смерть отметила девочку. Демон даже попытался уловить ауру приближающегося жнеца, но то ли он не умел делать этого, то ли боги смерти и правда не стремились забрать невинную и светлую, но сломленную душу Лизи. 
Сиэлю казалось, воздух, все вещество экипажа пропитано было болью девочки, и она не отпустит Элизабет, не так просто. Благо, кучер изначально должен был искать ближайшую гостиницу, чтобы заночевать, а она, по представлении Сиэля, была уже очень близко. Значит, только дотянуть до смены обстановки... Демон подумывал и о том, что, быть может, яркое зрелище, внезапное событие или любой другой шок может спасти его госпожу, вывести ее из транса хаоса и отчаяния, но ничего достаточно впечатляющего не приходило в его голову. вот тут и коза, и еж На его удачу, кучер прикрикнул на лошадей, карета остановилась.
- Мы прибыли, моя госпожа. Здесь мы проведем ночь. Подождите пару минут, я узнаю детали. 
Демон поклонился и вышел из кареты, направился к хозяину ночлежки, где не без помощи демонических способностей вмиг получил приличный номер с двумя комнатами и с завтраком. Поинтересовался у старика, можно ли здесь получить и ужин, заплатил половину суммы и вернулся к Лизи, чтобы помочь ей дойти до номера. Здесь он принялся "обживать" комнаты, и через минуту перед Элизабет оказалась ее одежда для отдыха и сна и все прочие вещи, необходимые девушке. Сиэль мог лишь надеяться, что хоть такого рода деятельность отвлечет ее, выдернет из транса. 
- Ужин будет через полчаса. Я понимаю, едва ли Вы хотите есть, но это необходимо Вашему организму для жизнедеятельности, для достижения Вашей цели. 
Помедлив немного, он все же вышел из комнаты, напоминая себе, что он в первую очередь мужчина и учитель, и уже потом - демон и в прошлом брат и жених, а значит, не имеет права оставаться в комнате леди чисто из нежелания оставлять ее одну. 
Он спустился вниз, где кратко расспросил хозяина ночлежки о том, не было ли здесь месяц назад графа Фантомхайва, хотя прекрасно знал, что не останавливался здесь. Старик узко щурил глаза и говорил, что все уже рассказал полиции и что ничего не знает о случившемся. Единственная цель, которую преследовал Сиэль, была достигнута - теперь он мог перевести разговор на тему контракта или, если понадобится, закончить это же разговор, ведь обсуждать тут фактически нечего. Прихватив со столика привлекшую его внимание книгу, демон поднялся в номер.Ровно через полчаса он постучал в комнату девушки.
- Госпожа, ужин готов.
Но не только еда ждала своей участи - на мизансцене, т.е. на краю стола, чуть в стороне от основного освещения, готовилась сыграть свою роль потертая книга, название которой в сотню раз не так важно, как строка, бросающаяся в глаза. "-Запомни, что бы не случилось - никогда, никогда, никогда не отказывайся от намеченных целей, мой друг".

+1

32

We are VANILLed. Ну и ладно, ломаем трагикомедию дальше)

Пожалуйста, только живи
Ты же видишь - я живу тобою.
Земфира, «Хочешь»

Девушка всерьез пугала демона. Она находилась в том опасном состоянии, когда отчаявшийся разум мог, не сдерживаемый инстинктом самосохранения, сформулировать вопросы, которые мгновенно приведут Элизабет к смерти... Если он не придумает, как этой смерти избежать. Странная мысль, возникшая в голове случайно, отказывалась теперь оставлять её. должен быть выход, должен. Душа будет принадлежать ему, но ему совсем не обязательно забирать её, уничтожать... Но нужна ли Элизабет такая жизнь? Он лишь оттянет её растворение в нём, однажды она все равно покинет этот мир, и уж лучше раствориться в демоне, чем попасть в Ад. Нет, здесь определенно должен быть альтернативный выход, более совершенный... Но об этом думать некогда, не сейчас, когда нужно улыбаться, придумывать правдивые ответы на вопросы и устраиваться на ночлег.
- Подожгли… наказать… его… кто же… он… - при этих словах глаза Сиэля непроизвольно расширились, и дыхание непременно сбилось бы, будь у него необходимость в этом чисто человеческом действе. Кто - он? О ком она... Кто наказал? Или кто такой Сиэль? Себастьян?... Вопрос можно было с натяжкой отнести к риторическим, а потому он сохранял молчание. Девочка прокусила губу, и он хотел было убрать кровь платком. как подобает хорошему слуге, но не успел. Элизабет же смотрела на него с явным вопросом, и сохранять выражение лица неизменным было крайне сложно, а еще сложнее - старательно этот самый вопросительный взгляд не замечать. В зеленых глазах отражались сложные мысли, и демон не знал, радоваться ему или нет, когда взгляд девушки снова стал кукольно-неживым и безразличным. Кучер, окрикнувший лошадей, отложил разрешение всевозможных дилемм на неопределенный срок.
Однако занятие бытовыми делами не освобождали голову Сиэля от мыслей. Как спасти душу девушки, которая кинулась на камни, желая расстаться с жизнью, а потом заключила контракт с демоном? Задачка посложнее тех, что ему приходилось решать при жизни. Демон судорожно перебирал в голове все знания из истории, какие остались в его голове со времени бытия графом. Нужно что-то такое, что вознесет её до святых... Как становились святыми? Сиэль вспоминал праведников и проповедников и отметал варианты один за другим - в настоящем случае их бытие, не омраченное тяжкими грехами и наполненное раскаянием, повторить не было никакой возможности. Что же ещё, что... Вспомнились ему и мученические смерти за веру и за родной народ, но войны, на которой можно было бы героически погибнуть, не намечалось, да и что там делать маркизе?.. Разве что Её Величество защищать, но что Виктория лично забыла на поле сражения? И этот вариант не подходит. Но что-то в мученической смерти зацепило демона, и, отвлекаясь на доведение ужина до состояния, в котором его можно подавать на стол, он все пытался сообразить, как же можно мученически умереть в благом, вероугодном побуждении, когда твоя душа отдана Дьяволу за информацию о погибшем женихе. Эти мысли не оставляли Сиэля и тогда, когда служанка вышла из комнаты его госпожи, изрядно напуганная такой странной постоялицей. Демон тепло, как мог, улыбнулся женщине и вернулся к воспоминаниям. Кажется, была какая-то мученица, подручными средствами защищавшая свой монастырь от вооруженных неприятелей, и в наказание они зажарили её в доспехах, она тоже стала святой... Картинка потихоньку складывалась в голове, оставалось только склеить детали мозаики, и то самое неловкое чувство, когда понимаешь, что до разрешения загадки, терзавшей тебя дни и ночи напролет, осталось совсем немного, но это немного никак не поймать, нервировало демона. С ужином тем временем было покончено, а точнее, покончено с этого ужина приготовлениями, нужно было идти к Элизабет. Книжка, удачно прихваченная из фойе, уже лежала на столе, и фраза, показавшаяся Сиэлю удачной пару минут назад, сейчас крутилась в голове, сбивая с мысли и раздражая до безумия. Спасибо навыкам главы семьи Фантомхайв, скрыть это раздражение внешне было весьма несложно. Услышав суету за дверью комнаты госпожи, демон вернулся к столу. Элизабет появилась с неизменным дневником в руках, и две нехорошие мысли зародились в голове демона. Первая - теперь он понимал, почему так напугана была служанка, быть может, ей пришлось переодевать Элизабет вместе с этим дневником в руках. Вторая - что девочка все же заметит нехватку страниц, а может, уже заметила, ведь она столько времени проводит с этой книжечкой, а вырывал страницы он не очень-то незаметно. Но девушка оставила его на подушке и подошла к столу. На вопрос он не ответил - в конце концов, книга просто лежала. он не собирался сознаваться, что хотел бы, чтобы Элизабет прочитала то, что там написано. Но она все поняла правильно, и он только надеялся, что реакция будет... Правильной. И в кои-то веки, наверное, первый раз за все время, Элизабет оправдала его ожидания. Но не могла не ошеломить логикой и... Так скажем, постановкой вопроса.
- Милой?... - демон безэмоционально повторил вслед за госпожой. Ей-богу, он не был готов к такой оригинальной оценке собственной смерти. Ответ все же пришлось дать, и ему ничего ен оставалось, кроме как положиться на первое мнение, пришедшее в голову. - Я не уверен, что понимаю это слово, но мне кажется, что она была милой, даже очень милой. - Ведь её, фактически, не было, что может быть милее, чем отсутствие смерти... Смех девушки показал, что она, наверное, странно пошутила... В этом смехе не было ни ноты веселья, радости, столь присущей Лизи, он звучал хуже плача на похоронах - так провожают заживо сгоревшую душу, навеки утерянное счастье... Она резко прекратила смех, и Сиэлю стало совсем не по себе, тревога и ещё целый ворох неведомых демону чувств отразились во взгляде голубых глаз, неуловимо отливавших демоническим красным огнём. (Вот вам и Сиэль-Марти Сью, синие карие глаза цвета сочной травы и голубого неба) Но нужно было отвечать на заданные вопросы... Заданные напрямую, а значит, отвечать - ходить по грани жизни и смерти. да еще и не своих, а госпожи.
- Сиэль Фантомхайв не останавливался в этой гостинице во время своего путешествия, здесь его не видели и не о чем не знают, если Вы об этом. Последние слова были добавлены тише, но как хороший слуга демон не мог не произнести их. Или мог?... Определенно, в таких условиях решительно невозможно думать о праведном образе жизни, монастырях и мученических смертях. Но если это может пойти на пользу госпоже... Для демона нет ничего невозможного.

+1

33

No one knows what it's like
To be the bad man
To be the sad man
Behind blue eyes
And no one knows what it's like
To be hated
To be fated to telling only lies

так, не ржать, не ржать, у нас трагедия, черт возьми :3

Лизи вошла в комнату и даже согласилась поужинать, хотя демон предполагал, что с этим могут возникнуть большие проблемы - как с первым, так и со вторым пунктом. Девушка могла закрыться в своей печали, заперев комнату на ключ, могла отказываться от еды, не желая принимать пищу, не имея аппетита - это было бы нормально, это можно было бы объяснить, ведь так склонны вести себя дети, да все люди, погруженные в свои мрачные мысли, в горе, отчаяние или скорбь. Сиэль не знал толком, что именно владеет его юной госпожой и бывшей невестой, но мог однозначно установить - для этого хватило бы и его бесчувственности-чурбанности - что никакого желания есть Лизи не испытывала. Как можно хотеть есть, если и жить-то не горишь желанием? Эта девочка уже пыталась умереть, и, хоть демон и отсрочил этот момент, обломал уже пришедшего за душой жнеца, с самой причиной, по которой Лизи отчего-то отправилась в полет к синим водам, он не разобрался, и теперь эйфория от внезапного спасения и возвращения на грешную землю прошла, девочку снова тянулась к Смерти. Тело дышало, двигалось, через силу потребляло пищу - по инерции или благодаря силе духа его обладательницы, и это Сиэль тоже был в состоянии понять. Что ни говори, проницательность демона все же во много раз выше, чем у погруженного в проклятье мести мальчишки. Но девушка прошла к столу и принялась есть, и демон в очередной раз удивился, насколько на самом деле Лизи была волевой и сильной - все это, до недавнего времени тщательно скрываемое под бантиками и розовыми платьицами во имя законов высшего света, теперь вскрывалось, лишаясь последнего смысла; быть слабой сейчас девушка не могла себе позволить, а может, просто не могла.
Похоже, Элизабет не ожидала, что получит ответ на вопрос о степени милости смерти её жениха, но ответ оказал на неё достаточно странное действие, к которому Сиэлю срочно нужно было адаптироваться - с каждым шагом игра становилась все опаснее и сложнее, каждое лишнее слово могло стоить жизни его госпожи, а четкого плана по спасению её души у демона ещё не было. Только намеки, только зачатки. которым нужно позволить спокойно и без спешки прорасти, возвыситься над почвой, налиться плодам и лишь потом собрать их. А пока.. Пока нужно отвечать, реагировать, отвлекать от смерти - от её шлейфа и холода, от запаха и дрожи, от равнодушия, которым она окутывала тех, кто давно принадлежит ей по праву, дарованному Создателем. Отгонять все это прочь; Сиэль знал лишь одно - пленку его госпожи никогда не покажут жнецам, и он сделает все, чтобы душа никогда не улетела во Тьму. Но об этом - ночью, когда госпожа, демон надеялся, забудется усталым сном, тем сном, что похож на провал, падение в пропасть - вечное, матово-черное, ощутимо-неспешное, удушливое, то, из которого выбираешься всю ночь, а когда наконец ощущаешь, что мрак отпускает тебя, просыпаешься и лежишь, не в силах успокоить сердце и мысли. А сейчас.... Поднять вилку. Да, начнем с малого. Непростительно демону-слуге допускать падения столового прибора, но Сиэль отвлекся на размышления и не заметил падения. Демон пару секунд выжидающе смотрел на Элизабет - не отдаст ли какого-нибудь связанного с инцидентом приказа, не захочет ли (он ожидал от бывшей невесты воистину всего, что только можно вообразить, и еще немногого) сама поднять прибор - в этом случае не стоило мешать ей, только поддержать, чтобы девушка не упала. Но она молчала, неотрывно смотря на него. Тогда он беззвучно опустился на колени, цепким движением спрятал вилку в рукав пиджака и встал, склонив голову в извинении:
- Прошу прощения, моя госпожа. Я немедленно принесу новую. - Демон знал, что девочка совершенно не хочет есть, и вилка ей ни к чему - насколько он мог судить об этом, конечно. Но в Великобритании конца XIX века мало кто задумывался о смысловой нагрузке церемониальных и прочих обязанностей, и Сиэль делал то, что полагалось, а не то, что было истинно необходимо его госпоже, размышляя. является ли это исполнением его долга по контракту.
Вернувшись в комнату, он обнаружил, что Элизабет, видимо, решила, что ужин окончен. Что же, она хоть немного поела, настаивать на полном уничтожении ужина не стоило. По-хорошему, стоило бы немедленно собрать все со стола и унести, но... Что-то искажало прелестное личико его госпожи, которая смотрела на него, очевидно, чего-то ожидая - действий, слов, поступков, демон не мог знать, ведь чувства и мысли  Элизабет оставались для него тайной за семью печатями. Противоречия играли на лице Лизи, в её глазах отражалась борьба эмоций и рассудительности - несознательной, просто вбитой в сознание воспитанием. Демон ждал, боясь сказать хоть слово или сдвинуться с места, чистая вилка так и холодила кожу правой ладони. Наконец, девушка заговорила. Прямой вопрос... Смерь уже совсем близко, управляет ей, дергая ниточки вместо марионеточника с поднебесья. Нет, Элизабет, я не позволю тебе исчезнуть так глупо, ты не заслуживаешь Тьмы... Демон просто осознал это, и теперь не сомневался - это правда, та самая истина, к которой нельзя не прийти в итоге, каким бы созданием Тьмы ты ни был. А достичь... Это уже мелочи. Это получится, если уверен. Говорят, мечты сбываются, когда само желание исполнения отступает.. Что же, в случае с Сиэлем оно сменилось уверенностью в успешном исходе, и это могло сработать.
Рассуждать об общем хорошо и просто, но частности на то и даны, чтобы портить грандиозные планы и проекты, идеи и теории. Хотелось ответить "Милой, воистину милой", но так было нельзя, демон понимал это - пусть это и не укоротило бы жизнь Элизабет, он предал бы контракт, ведь он создан на желании узнать истину у Элизабет и получить душу у демона. Вторая часть неизменна на все времена, и, кто знает, чем закончилось бы вмешательство в неё, рисковать не стоило. И демон не мог сказать, что не понял вопроса и ответил, искренне трудясь во благо контракта. Нужно было ответить, но так, чтобы... Чтобы не испортить всё. Мгновенно прокрутив в голове несколько вариантов, демон остановился на самом.. Самом безумном, нелогичном, но в то же время истинным не менее, чем все остальные.
- Которая из них, моя госпожа?
Глупо, безумно глупо, девочка могла и не выдержать, но Сиэль отчаянно надеялся на её внутреннюю силу и психику. Все еж подобный вариант был куда лучше подробного правдивого рассказа или хотя бы краткого "моя госпожа, Сиэль Фантомхайв не умирал". Фактически, он ведь умирал.. И не раз. И Элизабет умирала однажды. А маленький граф умирал в пожаре, умирал на острове демонов, умирал, когда его телом владел Алоис Транси... Если видеть смерть как отделение души от тела, как об этом судят христиане, то смертей было множество. А значит, демон не лгал. Демон с вниманием смотрел в глаза девушки, ожидая ответа.

+1

34

I need another story
Something to get off my chest
My life gets kinda boring
Need something that I can confess
Til’ all my sleeves are stained red
From all the truth that I’ve said
Come by it honestly I swear
Thought you saw wink, no
I’ve been on the brink, so


Tell me what you want from here
Something that were like those years
Sick of all the insincere
So I’m gonna give all my secrets away!

Поток мыслей. Резкий рваный вдох - пережиток прошлого, сила недавно забытой привычки. Снова мысли. в которых сознание плывет, подгоняемое встречным ветром. Рваный парус заблудшей шлюпки верности контракту треплют потоки эмоций и чувств - нелепые, совершенно чуждые графу Фантомхайву. Интересно, много ли осталось от того, кем Сиэль был до смерти, в демоне-учителе? Быть может, ничего, а может, это и есть его настоящая сущность? Быть может, он стал бы таким, не случись на его пути ангел, решившая очистить мир от скверны? Едва ли, наследник проклятой семьи Цепных Псов не может позволять эмоциям играть важную роль в динамике сознания. Только если бы этот мальчишка родился в деревенском доме... Но и тогда он не стал бы тем, кто есть сейчас - чувство долга не сковывало бы его, позволило бы ему просто отпустить душу девушки и найти способ отправить её в Рай. Что мешает найти этот способ сейчас? По сути, ничего, по факту - куча всяких нелепых размышлений, заполонивших разум и не позволяющих ему работать исключительно в нужном направлении. В конце концов, есть и другие задачи, с которыми нужно справляться сию минуту. Например, леди Элизабет Мидлефорд, существо, заполнившее жизнь, разум и остатки души Сиэля Фантомхайва, или, как его зовут теперь, Дориана МакКормика. Мерзкая фамилия резала слух демона всякий раз, но менять её решительно не было смысла, документы на это имя были в кармане пиджака, а жить с ним - что-то подсказывало демону - придется недолго, можно и потерпеть. Уж точно об этом думать не стоит сейчас.
Сейчас, когда с такой надеждой, с таким отчаянием смотрят на него зеленые глаза, под тяжелыми, страшными мыслями потемневшие до цвета сока свежесорванной травы. Что происходит там, в светлой голове юной девушки. на которую судьба обрушила совсем не детские мысли? Как справляется юный разум с тяжелым бременем Пути к Смерти? Сиэль отчаянно сожалел, что не может узнать ответы на эти вопросы, по крайней мере, без приказа госпожи. Но ведь хороший демон-слуга должен знать лучше самого господина, что ему действительно нужно и как для него будет лучше, не имеет права ошибаться в этом аспекте и только во имя его может нарушить приказ... Как, Дьявол, я должен понять это? Как я смогу узнать?.. Сиэль смотрел в глаза Лизи, пытаясь прислушаться всем своим существом к ощущениям, мыслям, чувствам девушки, но ничего, кроме тупой боли и отчаяния, не откликалось на его попытки. Неужели больше в ней уже не осталось ничего?.. Немыслимо, просто немыслимо. Поколебавшись долю секунды, демон заговорил, хотя речь его не имела никакого отношения к вопросу, заданному Элизабет. На него он ответит позже. Когда доварится та лапша, которую ему придется ажурненько повесить ан уши своей госпожи, чтобы продлить её жизнь. Если, конечно, он не найдет способа обойтись без этого.
- Моя госпожа... Простите мою дерзость, но Вы помните нашу встречу? Что тогда толкнуло Вас в воды северной реки? И что подсказало Вам, какую цену Вы назначите за Вашу душу? - вопросы могли замкнуть бедную девушку в кольце собственных отчаяния и растерянности. но демон в который раз надеялся на внутреннюю силу маркизы Мидлефорд, которая могла помочь ей, вспомнив об этих чувствах, опереться на них и оторваться от загребущих лапок Смерти, уже к ней протянутых. Ведь эти чувства когда-то были сильны в девушке, но теперь демон не чувствовал даже из присутствия, не могли же они раствориться?.. Это было бы весьма некстати, потому что в таком случае контакт мог сгореть в любой миг.
Девочка, кажется, держалась из последних сил - демон осторожно сделал шаг вперед, сел на одно колено, оказываясь одного роста с Элизабет, и снова посмотрел ей в глаза. Понимала ли она. о чем спрашивала? Что хочет услышать? И.. что из этого может выйти?
- А что Вы считаете смертью, моя госпожа? Разлучение души и тела, как учит церковь? Переход души в иной мир, о котором никто ничего не знает? Что именно? От этого ответа можно будет строить сюжет этой пьесы в театре одного демона-актера. Чтобы не обмануть, не ведая, и ответить на вопрос, не нарушая условий контракта. Договор и без того слабее с каждым часом. Желая проверить его реальную силу, демон прикоснулся рукой в внутренней стороне кисти Элизабет. Легкие искорки связи демона и господина чуть укололи руку. Еще не все потеряно...

+1

35

Само время, казалось, замедлило свой ход настолько ощутимо, что вечность растворилась во вчера. Реальное, настоящее - только небогата комната в придорожной гостинице, неярко освещенная пламенем свечей. Бесконечно далеко в памяти затерялись разговоры с одиноким, но верящим во что-то Финнианом, в своем кабинете Сиэль не был пару сотен лет, а уж осенняя ярмарка, уроки истории и заключение контракта надежно осели на отрицательной части оси времени. И даже вспоминать не стоит о безвозвратно ушедшем времени, когда граф Фантомхайв существовал для мира смертных и тем более жил в нем. Жил...
Сиэль смотрел неотрывно в глаза своей двоюродной сестры, невесты, а ныне - госпожи и никак не мог понять, как так вышло, что сейчас она на грани жизни и смерти, а он будет жить, пока не умрет от руки другого бессмертного. Как, черт возьми, жизнь этой девушки оказалась в его руках. Почему сейчас именно от него зависит, сколько еще продержится кристально чистая душа в хрупком теле юной маркизы... Которую, это демон определил для себя однозначно, нужно сохранить, уберечь от Тьмы во что бы то ни стало. И время, замедляя свой ход, давало ему возможность найти решение.
Что, в самом деле, может спасти эту по сути своей невинную душу? Девочка не выдержала свалившихся на нее испытаний, ведь мало кто к четырнадцати годам успевает дважды потерять жениха и брата, да еще и несколько лет к ряду жить между двух огней - желания порадовать угрюмого мальчишку во что бы то ни стало и необходимостью сохранять серьезный и степенный образ юной леди, маркизы Мидлефорд. Если Господь дает своим детям испытания только по силам, то в случае с маленькой Лизи он, вероятно, чуть просчитался - девочка действительно обладает невероятной внутренней силой, но с таким участием к чужим бедам и таким количеством этих дед у самых близких людей не справилась бы, наверное, и взрослая женщина, на нее же все это свалилось слишком, слишком рано. Так нельзя, так нечестно, это... Это даже не мило, ни капли. И это нужно исправить. И сделать это может только он - граф Сиэль Фантомхайв, а ныне слабый демон Дориан. Тонкий обмен ролями произошел в тени, никто и не заметил даже, но только сейчас юноша осознавал, как сложно все эти годы было Элизабет - его разум с трудом выдерживал подобное, хотя прошло всего несколько дней, а она жила так годы... И встала на скользкий путь самоубийцы, который ведет только во Тьму. Но кто если не создание Тьмы выведет девушку к свету? Ангелы забыли о ней, но и среди демонов есть те, чьи помыслы куда чище и светлее ангельских. Ангелы...
Как представитель человеческой расы, Элизабет рано или поздно попрощается с жизнью, а учитывая сложившуюся ситуацию, случится это скорее рано чем через 32 тома. Спасти ее может только разве что чистое раскаяние и праведная жизнь, но, спасенная от смерти демоном, она все же находилась непозволительно близко к черте, разделяющей живых и мертвых, и Смерть дотянулась бы до девушки своими цепкими лапками. Демон мог только представить, насколько жуткими стали бы эти попытки вести праведную жизнь, наполненную смирением и верой в Создателя, оставившего девушку. Значит, придется работать над человеческой сущностью...
Сиэль совсем недавно перешел в ряды бессмертных и ничтожно мало успел узнать о том мире, в котором ему предстоит жить, если (не) повезет, пару вечностей. Кое-что ему известно быдло о мироустройстве его расы - по приказу Себастьян поведал ему об этом, знать это было совершенно необходимо, равно как и время от времени являться в Преисподнюю. Но знания о демонах сейчас не могли помочь Сиэлю - что-то подсказывало ему, что из Лизи демон выйдет не особо шикарный и совсем не демонический. Жнецы... Жизнь должна быть такой, чтобы на распределении задумались, в ад ссылать душу или в рай. И, кажется, чтобы стать жнецом, нужно как-то по-особому погибнуть - Сиэль не помнил, как, с богами смерти он все же общался нечасто. И едва ли суицид - тот случай. Не годится... Оставались ангелы. Единственный представитель этой расы, попавшийся Сиэлю на коротком жизненном пути, навевал тоску и жгучее раздражение. Нет, такой как Анжела, Лизи не станет никогда. Но ведь есть же и не падшие ангелы? Должны быть. Об этом стоит подумать и разузнать, а значит, нужно выиграть время. А пока что...
Пока что девушка рассуждала, отвечая на вопросы демона, и рассуждения эти шокировали Сиэля до глубины того, что у демонов заменяет душу. Каждая пауза казалась бесконечной, но сами выводы удивляли, заставляя забывать обо всем, и глаза демона обретали истинную окраску - красные с белым узором на правом. Какая, к черту, разница, Элизабет все равно не видела правого глаза Сиэля после того, как на нем была выжжена печать. Девушка улыбалась такой странной улыбкой, что демона броско в дрожь, и говорила о том, чего он никогда не ждал услышать. Нечеловеческим усилиям воли он заставил себя собраться и неверным голосом ответить так, как подобает демону-слуге - во благо своей госпожи:
- Значит, эта любовь может стать для Вас опорой на сложном пути, внутренней поддержкой, которую не может обеспечить никто. Помните об этой любви, и пусть она ведет Вас, - что-то подобное Сиэль читал в старых книжках, и сейчас это впервые показалось ему чем-то правильным, совершенно верным. Дамблдор детектед.
Но дальше - хуже. Демона удивил вопрос Элизабет, он помнил свое горькое разочарование, когда понял, что Себастьян обманул его, что он продал душу за ложь. Неужели Лизи чувствует то же?
- Моя госпожа, я ведь Ваш слуга до того момента, пока контракт не будет исполнен. И я не лгу Вам. Никогда, - медленно, негромко слова отзвучали в тишине и треске свечей. Но девушка спрашивала о многом, и пропускать вопросы было нельзя. Назвался груздем - считай, повезло, лезешь в кузовок, а не черт-знает-во-что. - Знаю, Вы правы. И потому готов подтвердить или опровергнуть любую Вашу догадку. И только...

0

36

Чудо совсем рядом,
Мечта сейчас осуществится,
Мы все еще здесь, но уже отправляемся в путь,
Я покажу тебе свое лицо,
Но ты не сможешь меня увидеть

Разговор, постепенно уносящийся все глубже в неведомые демону степи логики Элизабет, с каждой минутой становился все сложнее, в первую очередь эмоционально - это было видно по юной маркизе, это чувствовал Сиэль. Девочка не сдерживала себя, произнося вслух мысли, и демон путался, терялся, пытаясь уловить взаимосвязь, чтобы контролировать ход разговора, вести его в безопасном для жизни его госпожи духе. Но девушка задавала вопросы, один за другим, и не было времени продумать ответ на каждый и серию ответов на несколько вопросов вперед, потому что не было никакой логики в их последовательности, глупо было пытаться предположить хоть отдаленно тематику следующего и уж тем более предугадать степень его откровенности и значимости. Все мысленные усилия уходили на попытки отвечать на вопросы с минимальным ущербом для великой цели, строить общую линию поведения просто не было возможности, и уж точно не получалось обдумать менее насущную проблему сохранения жизни девушки. Сиэль отгонял мысли об этом, но их было так много, и они путались с реальностью, ведь это то, о чем мальчик думал долгие ночи, решение неразрешимой проблемы сохранения жизни юной маркизы... Как долго демон готов был сорваться, балансируя на грани истерики в бессилии против древней магии демонов, как мучительно стремился найти ответ, обойти условия контракта, обыграть саму Смерть - и вот, наконец, из маленьких частичек, словно мозаика, складывалось решение, и стоило бы отложить все и заняться сбором этой картины, чтобы потом поспешить привести составленный план в действие. Но отвлекаться на это было нельзя, об этом можно будет думать, когда госпожа уснет, не раньше. А сейчас...
Красные глаза с белой печатью неотрывно смотрели на Лизи: демон пытался хоть немного понять состояние девушки. Этот разговор нужно заканчивать, пока она не сорвалась - мальчик не знал, близка ли она к подобному, но понимал, возможно всё, и лучше до этого не довести. Тем более что разговор ушел в очень тонкие и сложные темы, к которым отношение мужчин и женщин различалось подчас диаметрально, да и говорить о таком Сиэль - во всяком случае, при жизни - не умел совершенно. Сейчас он наверняка бы справился, ведь об этом говорит госпожа, видимо, хочет говорить... Но мальчик боялся довериться инстинктам демона, боялся, что жажда души проснется и сведет на нет все его попытки продлить жизнь маркизы. Поэтому приходилось опираться только на жизненный и - совсем небольшой - посмертный опыты.
Смех девушки совершенно не понравился Сиэлю, ведь он мог являться сигналом к надвигающейся истерике, а допустить этого не хотелось, во всяком случае, не сейчас. Постараться хотя бы отсрочить срыв до того момента, как он будет знать, что делать. А пока что отвечать на вопросы, не более того.
- Если позволите, думаю, это действительно мило.
Странная благодарность, милая, но страшная в своей боли улыбка - по спине демона пробежал холодок.
- Иначе и быть не может, моя госпожа, ведь я исполняю Вашу волю и Ваше желание.
И все бы ничего, но девушка, похоже, решила устроить демону дополнительное испытание, раз уж он приблизился к решению основной своей проблемы. Снова фактически прямой вопрос, хотя оба предложения утвердительны, спасибо и на том... Демон серьезно посмотрел в глаза девушке.
- Мы делаем все, что в наших силах, чтобы у Вас появились догадки. Завтра же мы поедем по этой дороге дальше, и, возможно, найдем зацепку или информацию. Демон взглянул на часы, на тарелку перед Элизабет и вновь на саму девушку.
- Дорога может предстоять долгая и сложная, моя госпожа. Время готовиться ко сну.

+1

37

Hear this voice from deep inside
Its the call of your heart
Close your eyes and your will find
The passage out of the dark
Scorpions, Send me an angel

Демон потерялся. Окончательно и бесповоротно, без надежды на спасение и веры в чудо, что выведет его из тьмы (удивительный каламбур) логики юной маркизы Мидлефорд. Он не осознавал, к чему идет разговор, не пытался предугадать его дальнейшее течение, он - подумать только, едва ли не впервые с дня того пожара! - просто позволил этому течению подхватить его и нести к устью, чтобы потом влиться в спокойные воды ночи и разобраться во всем. А пока что он просто отвечал, не забывая о своей роли и своих обязанностях.
Неожиданная благодарность заставила демона несколько долей секунды удивленно и непонимающе смотреть на девушку, что когда-то была его невестой. Будь этот момент не столь угнетающим его смятенный разум, он, быть может, улыбнулся бы - ничто, как ему показалось в этот миг, не властно над Элизабет Мидлефорд. Это напоминание о прежней милой девочке, не знавшей смерти близких и - то, о чем Сиэль еще долго не сможет размышлять спокойно - любимых, на долю мгновения успокоило Сиэля, не на шутку встревоженного мертвенным безразличием девушки, какое он встретил сегодня вечером. Живем, что сказать.
А теперь - убедить, что все хорошо и правильно, а ночью наконец - Сиэль чувствовал в себе силы - понять, что и как делать дальше. Девочка по крупицам произносила вслух терзавшие ее мысли, и демон пытался устранять и по мере появления.
- Но ведь Вы не знаете пути, что приведет к разгадке. Почему этот не может быть правильным? Любое изыскание небесполезно, моя госпожа.
Девочка посмотрела в глаза демона, и на лице ее отразилось плохо скрываемое удивление... Что-то темное в Сиэле мысленно усмехнулось - интересно, быть может, малышка постепенно осознает, насколько страшна ее судьба? Смешная, такая смешная...
Она говорила что-то еще, о чем-то думала, соглашалась сама с собой и даже сама себя в чем-то убеждала - к слову, кажется, довольно успешно. Во всяком случае, ей точно не нужен был ответ.
- Доброй ночи, моя госпожа, - демон встал с колена, коротко поклонился девушке и, как только она скрылась в комнате, принялся собирать остатки ужина. Покончив с этим, Сиэль вернулся в номер. Своей комнаты у него здесь не было - зачем она демону, в самом деле? Он подошел к окну и всмотрелся в ночное небо. За несколько часов, что его юная госпожа будет спать, ему предстояло обдумать очень и очень многое.
Сиэль прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Собраться и вспомнить все урывочные мысли, имеющие отношение к делу. Воспоминания путались, мысли теряли привязку ко времени - быть может, играло роль демоническое видение мира, ведь бессмертные теряют чисто человеческое ощущение смены дня и ночи, течения времени в целом. Но и обращаться с памятью стало как-то неуловимо проще - он мог просматривать ее, как пленку, плыть словно в потоке прошлого, как когда-то давно, на границе жизни и смерти. И сцены прошедших дней вставали одна за другой - вот он открывает дневник и понимает, что не станет читать последние страницы, чтобы выполнить приказ и сохранить жизнь девочке, первый раз балансирует на грани неподчинения, еще не до конца понимая, зачем ему это нужно... Вот четко осознает, что его единственная задача - уберечь госпожу от неминуемого, казалось бы, падения в вековечную Тьму, вот мысли постепенно складываются в картинку, и в центре мозаики демон наконец видит ангела. Кто они? Непорочные создания, души которых достаточно чисты, чтобы воспарить и достичь Эдема, вот и все, что Сиэль помнил о них из воспитания в англиканстве. Нехватка информации, и весьма существенная. Но уж с чем, а с этим юный граф Сиэль Фантомхайв умел справляться. Прислушавшись к тишине гостиницы, он беззвучно вышел в ночь.

Утро осветило окрестности Лондона мягкими солнечными лучами, пробившимися сквозь дымку низких облаков. Сиэль подошел к двери комнаты Лизи и, прислушавшись, негромко постучал.
- Доброе утро, моя госпожа. Просыпайтесь, скоро придет горничная, она поможет Вам.
Настроение у демона существенно улучшилось, потому что, хоть он и не знал точно, что и как делать, в голове у него четко очертились три важных этапа на пути к цели. А если есть цель и известны все ступени для ее достижения, ничто не остановит Цепного Пса Ее Величества - разве что приказ той, кому он подчинен безоговорочно. Боже, храни Королеву сам, пока у этого мальчишки есть дела поважнее.

+1

38

/это просто нереально слоупочный пост из ряда "обожемой, о чем вообще последние постов 20" + попытка все же сдвинуть сюжет/

Just because everything's changing
Doesn't mean it's never
Been this way before
(c) Regina Spector - The Call

Утро. Едва ли не пасторальная картинка - юная маркиза выходит из личной комнаты, учитель-слуга помогает вступить в новый день. Демон верил, что именно так они действительно выглядят со стороны, а значит, их едва ли кто-нибудь запомнит в этой гостинице, и найти мисс Мидлефорд, в случае чего, найти будет не проще, чем графа Фантомхайва. Интересно, задумывалась ли сама Элизабет, как схожи эти ситуации? Точно так же Сиэль с демоном-слугой уехали вдвоем в этом направлении несколько месяцев назад. Задумайся Лизи об этом, она, быть может, и провела бы параллель, а тогда поняла бы многое. Хотя бы то, что домой она не вернется.
Сиэль искренне надеялся, что подобные мысли не посещают голову его - в далеком, таком далеком уже прошлом - невесты, потому что не представлял, как вообще в ее светлой голове могут ужиться мысли о собственной скорой кончине. Как подобает демону, он не настаивал на глубоком и полноценном понимании значения контракта. Зачем это? Ведь уже подан утренний чай, а мысли о смерти могут навредить пищеварению. Уж Сиэль-то знает это по себе.
Это тело куда податливее его собственного, и улыбка часами без крепатуры мышц лица висит на лице демона. Легкая, чуть заметная - не пристало, в самом деле, слуге источать радость и беззаботность просто так, он же не Финниан какой-нибудь. Быстро подать завтрак, быстро исчезнуть, ведь госпожа не звала своего демона и, вполне возможно, совершенно не в настроении видеть его. Выждать время и явиться по первому зову, услужливо склонившись в смиренном поклоне.
Ехать? Похоже, ночью девочка о многом думала и многое решила, а может, просто не хочет сидеть без дела - Сиэль не знал наверняка. Посмотрев в глаза госпоже, он только нацепил привычную слабую улыбку и покорно ответил на вопрос:
- Конечно, моя госпожа. Карета уже ждет нас.
Демон открыл дверь со скрипом, ок, приглашая леди выйти из комнаты, и последовал за ней. Уже сидя в карете напротив Элизабет, Сиэль заговорил снова:
- Вечером я говорил с хозяином этой ночлежки, однако он не помнит даже трехдневной давности событий, что уж говорить о том, что было несколько месяцев назад. Кучер везет нас дальше по единственной дороге. Прикажете останавливаться в каждом трактире или искать что-то особенное в пути? Демон помнил их последний разговор в экипаже, помнил каждое слово, и ни одно из них не нравилось Сиэлю. И хотя он всерьез сомневался, остался ли в голове Лизи след от этой беседы, шанс, что она помнила и обсуждение смертей, и истинное лицо Себастьяна, был очень велик. Продолжать тот опасный разговор демону не то чтобы совершенно не хотелось, но, с другой стороны, словесное выяснение всего и вся было бы ему на руку. Ну, как - на руку... Это подарило бы шанс на исполнение безумной идеи демона, более прочего мечтающего спасти душу, принадлежащую ему по праву.
И все же играть нужно было осторожно - начинать этот разговор самому однозначно не стоило. И демон ждал. Вдоль дороги не попадалось даже жилых домов, она шла вдоль обрыва. Однако совсем скоро кучер остановился. Сиэль выглянул в окно и обратился к Лизи:
- Моя госпожа, мы должны выбрать путь. Укажите кучеру, какой из двух дорог следовать.
Дорога в горы или медленный пологий спуск в низину - сам Сиэль не был уверен, что смог бы выбрать что-то однозначно, не знай он реального положения дел минувших дней. Но логика Лизи могла привести ее к любому решению, а потому демон только помог ей выбраться из кареты и выжидал, пока решение не будет принято или вопросы - озвучены.

+1

39

Но Ад стал союзником Рая в ту ночь
Против тебя одного
Ария - Беспечный ангел

Новый путь - новые надежды. Солнце восходило, чтобы подарить людям еще один день, словно успокаивая - сегодня настанет, день Страшного Суда еще не пришел. У вас есть сегодня, чтобы жить. Никогда прежде Сиэль не думал о восходе в таком ключе, а ведь он и правда был благодарен судьбе, что у него есть сегодня. Правда, в его конкретном случае существование того самого "сегодня" зависело не столько от светила, сколько от юной леди, которая сейчас размышляла о чем-то не доступном демону. И говорила, и спрашивала...
Предел. Одно слово для сотни эмоций, и речь вовсе не о бедных школьниках, падших под тяжестью заумного определения математической функции. Сиэль чувствовал, что дошел до грани. Жизнь преподнесла ему множество испытаний, но его главным оружием было полнейшее одиночество. Ни единой живой души, что могла бы хоть как-то повлиять на его планы и цели, кроме, пожалуй, королевы Виктории. Да и с ней граф всегда мог поступить в соответствии со своим статусом. Сейчас же он смотрел на юную маркизу Мидлефорд и понимал, что впервые в жизни играет не за себя. Цепной Пес жил судьбе на зло и выживал раз за разом из-за ненависти и жажде мести. Элизабет Мидлефорд - теперь Сиэль знал это - жила и справлялась со всеми невзгодами благодаря любви. Все яснее он осознавал, что надежда на удачный исход у него пока есть.
Выбрать путь, способный помочь? Сиэль готов был аплодировать юной леди, она овладела искусством использования возможностей демона в совершенстве. Только вот с демоном ей не повезло.
Он не оборачивался, не смотрел на дороги, расходящиеся перед ними. Нет, ему это вовсе не было нужно, и он не собирался этого скрывать. Хватит. Пока еще можно осуществить его план, лучшего момента просто не будет. Сиэль неотрывно смотрел в зеленые глаза девочки, словно запоминая их живой цвет.
- Любая из этих дорог может привести нас к ответу, моя госпожа.
Перевести дух - дальше будет только сложнее. Но не отводить взгляд, нет, только не сейчас. Может, просто обмануть? Указать любую из дорог как ту, по которой ехал Сиэль Фантомхайв?.. Но если какой-нибудь служитель Люцифера сочтет это правдой, я ведь здесь... Нет. Нужно бить наверняка. Сейчас.
- Равно как любая из них не принесет практической пользы.
Пауза. Вдох - чисто по-человечески, бесполезно, но все же эффект опоры.
- Я не могу выполнить Ваш приказ, мисс Элизабет.
Знает ли девочка, что это значит? Конечно, нет. Но знает Сиэль и знает тот, кто отслеживает законность контрактов. Эта душа демону больше не принадлежит - Лизи должна бы почувствовать легкое покалывание, ведь печать исчезает.
А теперь - будь что будет.
- Вы свободны, моя госпожа. Если Вам это будет угодно, я доставлю Вас в поместье Мидлефорд за пару минут. Поклониться - последний раз как учитель. – Но, если позволите… Если позволишь, Лизи, я расскажу тебе то, что ты хотела услышать.
Подойти, опуститься на одно колено, осторожно протянуть руку и замереть, не смея прикоснуться. Демон чувствовал, как развеивается связь контракта… Но теперь все зависит только от Элизабет. От ее выбора.

+2

40

прости меня, я идиот и упорот вконец. и да, иду четко по аниме, раз демон
Плач прир­оды, смех сатаны,
А все оттого, что мы
Любили ловить ветра и разб­расы­вать камни.

Простой взгляд - как удар, и нет, не в спину - в солнечное сплетение, размеренный и точный. Так бьет лучший друг, в нож в руках которого просто не можешь поверить, так бьет преданный слуга, о котором знаешь - оружие в его руках для тебя не опасно. От такого удара не чувствуешь боли... Но Сиэль чувствовал. Как тогда, возле острова демонов, в воде. Демоны равнодушны к боли, но маленький граф тогда ощутил максимально реалистично столовый серебряный нож, пронзивший хрупкое тело. Себастьян проверял, отчаянно пытался спасти свою вечную жизнь... А Лизи? Нет, она просто всей сущностью своей потянулась к демону, ожидая ответа, продолжения речи, надеясь на какую-то определенность... И эту определенность она получила.
Песо­чный город, пост­роен­ный мной,
Давным давно смыт волной.
Мой взгляд похож на твой,
В нем нет ничего, кроме снов и забы­того счас­тья.

Смятение в мыслях девочки перебило все эмоции, которые демон слышал до этого. Конечно, скажи ему нечто подобное Себастьян - он бы, наверное, и вовсе не поверил и приказал бы больше не пытаться шутить. Но Лизи поверила, она и минуты не сомневалась в истинности всего, что говорил демон. Это обрадовало бы Сиэля, не будь сейчас это так некстати. Или, напротив, это упрощало его задачу? Дальнейшая игра должна была быть куда более осторожной, чем до этого, ведь теперь даже контракт не удерживает ее душу здесь... Конечно, он был готов последовать за ней в Ад, но вот вытащить ее оттуда не смог бы, пожалуй, даже Себастьян, ведь там он терялся на фоне величия приближенных Люцифера. Единственное, на что надеялся Сиэль - исходно неверно составленное условие контракта и публичное этого подтверждения. Быть может, они помогут Лизи задержаться в мире живых.
И отчаяние - следом. Крушение мира, надежд, ожиданий - всего. Когда падает единственная опора, едва ли чему-то суждено уцелеть. Лизи всю жизнь свою строила на одном демоне - что было совершенно логично, учитывая обстоятельства их "знакомства" - и теперь рисковала потерять все, сама того не осознавая... Или девочка успела представить, что ее ждет? Едва ли, ведь тогда было что-то еще в эмоциях, а так - глухое отчаяние.
Сиэлю казалось, будто ему не хватает воздуха. Вздор, он ему и вовсе не нужен - отчего тогда такая ломка? То ли от слез, которые с трудом сдерживала уже-не-его-невеста, то ли он разорванного только что контракта. Первая душа - и такое испытание. Первая душа, которая должна была закалить его, сделать по-настоящему бесчувственным. Поглотить ту, кто видела тебя смыслом своей жизни, кто продала душу за тебя - тебе же... Да, Сиэль был бы дьявольски равнодушным ко всему миру, соверши он подобное. Молодой организм требовал пищи. Но со своими проблемами маленький демон мог разобраться и позже, сейчас важно сохранить жизнь Лизи. Значит, нужно говорить... Стоило девочке согласиться слушать, демон опустился на колени и начал.
Моя смерть разр­убит цепи сна,
Когда мы будем вместе.

- По меркам современного мира, по тем определениям, что дают смерти в наши дни, Сиэль Фантомхайв умирал трижды. Он горел в пожаре, когда обезумевший падший ангел решил уничтожить грешников, - демон говорил медленно, чтобы девочка могла принять столько сложной, действительно сложной информации за раз, - его душу забрал, но не успел поглотить демон, которому она не принадлежала, а после он был смертельно ранен в живот столовым серебром из поместья Фантомхайв.
Вот так. Это ответ на ее вопрос. Недолгая пауза, чтобы смысл тяжелых слов осел в голове девочки. "И все же он жив", - как же хотелось демону завершить свою речь этой короткой фразой! Но он опасался. Зря или нет? За ее горечь он расплатится сполна. Но это - позже. Мальчик знал - хоть он и дал четкие указатели на Себастьяна, Лизи едва ли затаит на него злобу, такой уж она человек... По крайней мере, за это он готов был молиться и Богу, и Дьяволу. Серьезное испытание для бесконечно чистой, но в один миг так сильно нагрешившей души. Сиэль ставил все на ее способность стать ангелом, и сейчас именно она подвергалась испытанию.
Спи сладким сном,
не помни о прошлом.
Дом, где жила ты,
пуст и заброшен.

А что дальше? Дальше все просто. Лизи вела праведную жизнь до падения с обрыва, но самоубийство и контракт... Это нужно оправдать. Сиэль не придумал ничего, кроме самого банального.
- Теперь Вы знаете. Пожелаете вернуться домой?
Есть ли тебе место там, Лизи? Без учителя, с великим горем в сердце и проданной - не демону но в Ад - душой... Найдешь ли ты место? Или доверишься мне?

__
Использован текст песен "Мусорный ветер" и "Маленькая девочка со взглядом волчицы" группы "Крематорий".

+1

41

Где-то ангелы кричат
Прости - прощай
Плавится душа
Как свеча
Разлилась по сердцу печаль
Я навеки твой, ты - ничья

Мгновения тянулись, как вечный кошмар. Словно кто-то когтями скреб по стеклу - и по всему живому, оставшемуся в маленьком демоне... По чистой когда-то душе когда-то его маленькой невесты. Вот и все, казалось бы. Переход из человека в демона означает изменение - а чаще ломку - сознания и мировосприятия. Сама суть демона уничтожит все, что присуще любимому эксперименту Создателя, но совершенно не нужно слугам и детям Падших. А если что-то и останется, то не надолго - до первого приступа голода. Слабый демон быстро почувствует запахи человеческих душ, и пусть различать их он научится нескоро, голод не отпустит его ни после первой, ни после сотой души, а убийства - и, заодно, общение с низшими из людей, сдающими души за гроши, - завершат преобразование смертного в вечно проклятого. Но Сиэль не был обычным грешником, заключавшим контракт, это признавали сами демоны, не стал он и обычным слугой Тьмы. Еще при жизни обезумевший ангел выжег из него жизнь - так, во всяком случае, все эти годы считал сам маленький граф. Теперь же он отчетливо понимал - от светлого и живого в нем все же что-то осталось и оставалось до сих пор, а теперь - тишина и уничтожающая пустота, как вакуум, опасный для материи... Потому что Лизи у него больше нет. Нет ее веры в него и в его жизнь, нет связи с ней. Вот и все.
Демоническая сущность негодовала и требовала души или хотя бы крови, но нужно было сдерживаться. Все после завершения плана. Девочке столь желанные слова, казалось, нанесли действительно серьезный удар, однако она все же что-то спрашивала, и Сиэль отвечал, не желая допустить ее замыкания в боли и отчаянии.
- Душа Сиэля Фантомхайва была обещана его демону. Конечно, он сделал все, что было в его силах, чтобы получить принадлежавшее ему по праву контракта.
Не согласие, не отрицание, просто реплика в ответ. Он вовсе не обязан удовлетворять интерес девочки, что существенно упрощало его роль в действе, которое игрой назвать не поворачивался язык демона. Почему? Захотелось. Нет, серьезно, по сути он поступал по своей воле. Подавив рефлективный позыв ответить в духе "ты достойна этого, прекрасная маркиза, долгий путь должен быть вознагражден, ты сделала все, что должна была", Сиэль просто пропустил эту реплику, как когда-то сотни других, бездумно оглашенных невестой и двоюродной сестрой. Да, такие навыки не забываются.
И снова отчаяние - опустошающее, лишающее воли. Маленькая девочка со взглядом волчицы, еще совсем юной, но уже вытерпевшей от этого мира горя за целую стаю. Отогнав дурацкую мысль о том, что второго ее самоубийства он может и не пережить, Сиэль поспешил исполнить ее желание. Оно было настолько удобно ему, что мальчик готов был поверить, будто на этом пути спасения души он - демон! - не одинок.
- Конечно. Только лучше Вам прикрыть глаза, дорога может оказаться не очень приятной.
Исполнять приказы? Едва ли. Сиэль поступал по своему разумению. Да, в церковь. Но вот едва ли Лизи ожидает чего-то, кроме ближайшего храма. Однако место, куда он собирался отправиться с девочкой, он выбирал долго и тщательно.
Come on, Mr. Frodo. I can't carry it for you... but I can carry you. Come on!
Легким движением демон поднял Элизабет на руки и, осторожно, но крепко держа девочку, сорвался с места. Конечно, он был совершенно юным демоном и не обладал ни высочайшей скоростью, ни тысячелетним опытом, но никакой крах мировосприятия не помешает Сиэлю Фантомхайву приказать своему демону совершить невозможное. Такие навыки не забываются тоже.
Церковь святого Андрея Шотландского Сиэль нашел совершенно случайно в старой газете – несколько лет назад храм был освящен, о чем и сообщалось в маленькой статейке. Небольшая церковь – кажется, едва ли не единственный оплот англиканской веры в варварской Москве – идеально подходила для цели демона. Что бы ни случилось, здесь Лизи точно не станут искать. Остановившись возле порога храма, Сиэль опустил девочку на землю.
- Прибыли, мисс Элизабет.
Открыв двери перед маркизой, демон вошел следом, интересуясь, насколько это для него окажется опасным. Выяснилось, что безопасно совершенно. Оставив девочку наедине со своим Богом, юноша быстро осмотрелся и, скрывшись из виду, поспешил встретиться с руководством этого храма. Договориться с ними демону не составило труда, поэтому он вернулся к залу и сел на задний ряд, ожидая возвращения Лизи. Когда же она вновь подошла к нему, ему оставалось сказать лишь одно.
- Если хотите, Вы можете остаться здесь. Навсегда.

+1

42

Он маленький, совсем, но по сути тут особо пока нечего отписывать, дальше - хуже х)

See my white light flashing as I split the night
'Cause if God's on the left, then I'm stickin' to the right
AC/DC, Hell's Bells

Занавес. История одного контракта завершена, завершена весьма нетривиально, но все же и у этой сказки (правда, скорее похожей на кошмар) есть конец. И он здесь. Девочка шепчет молитвы, и, если не слышать, что именно она читает и о ком просит Господа, это даже похоже на нравоучительный и пасторальный финал. Хоть она и совершила два смертельных греха, ей был дарован шанс на искупление, и вот она в стенах храма обращает разум и чувства к Создателю.
Но отчего тогда, стоит ей произнести последние слова, как ее невероятная стойкость теряется, растворяется в небытии? Почему девочка сломалась именно сейчас, когда, казалось бы, все уже позади? Мудрые скажут: напряжение спало, только и всего, слишком чувствительная леди плачет от облегчения, это слезы счастья, с которыми вытекают стресс, усталость и былое отчаяние. Растворяется в них пагубное влияние демона. Верующие добавят, что девочка осознала тяжесть своих грехов, и это - слезы раскаяния и неверия во всепрощение Господа, но вера поможет ей, ибо всякий достоин прощения, кто искренне раскаивается и обращает все свои помыслы на благо Создателя. Сиэль никогда не был мудрецом. Сиэль никогда осознанно не верил в оставившего его Бога, во всяком случае, в силу его всепрощения. Он знал, девочке нужно совсем другое. Но в этом сложном противостоянии ему приходилось ставить и на ангелов.
В храме привыкли и к слезам, и к стенаниям. Посетителей нет, а служители не станут вмешиваться в диалог раскаявшегося и Всевышнего. Демону более всего хотелось сейчас поддержать девочку, хотя бы физически, хотя бы пустыми словами и теплом не особо живых рук. Поднять на руки, прижать к себе и унести в лучший мир, сказать, что слезы ее пусты, скорбит она совершенно напрасно... И не мог сдвинуться с места. Не имел права вмешиваться. Демон - не лучший помощник на пути очищения души от тяжести смертных грехов.
Святая земля, пусть Сиэль и не собирался приближаться к алтарю и не имел злого умысла, ощутимо давила на демоническую сущность бывшего графа. Каждое слово молитвы Лизи о его проданной и сожженной в Геенне душе обжигала гневом Преисподней. Сиэль с трудом сдерживался, чтобы не зашипеть от боли - человеческое тело реагировало на нее, игнорируя теоретическую склонность демонов к мазахизму. Так было нужно, он знал... Как знал и то, что так будет вне зависимости от необходимости.
Девочка подошла, но в глазах ее демон видел лишь отрешенность, пониманием и осознанием происходящего же взгляд Лизи не отличался. Ее вопрос даже немного удивил демона - она что, собирается следовать с ним? Или просто интересуется? Нет, продолжения совместного путешествия Сиэль не допустит. Будет лучше, если маркиза останется при церкви, если же уйдет на улицы.. Что же, жизнь бездомной в варварской Московии полна страдания и, как правило, коротка. Быть может, ангелам хватит и этого вкупе с молитвами и добрыми помыслами, чтобы оправдать ее. А далеко ей не уехать, разве что доброта славян воистину сотворит чудо.
- Я отправляюсь туда, где нам, надеюсь, не доведется встретиться. В самом деле, было бы большой неудачей увидеть Лизи в Преисподней. К чему тогда был весь этот цирк? Демон действительно надеялся, если был на такое способен.
- Молись за свою душу, Лизи. Молись за себя, молись за него. Да пребудет с тобой благословение Господа.
Слова жгли горло, это издевательство над верой - такие речи демона, но Сиэль говорил совершенно искренне. Платить за это придется ему, но не ей.
Договорив, демон коротко поклонился и, сделав несколько шагов со святой земли, материализовался оладушкой шагнул в Предисподнюю. Ему действительно нужно было о многом поговорить с демонами. Хотя бы с Себастьяном, для начала.

+1

43

Здесь было множество эпиграфов, всевозможных идей, мыслей. По сути, этот пост перепридумывался за эти 2 года столько раз, что даже половину идей я сейчас не вспомню. Получилось, что получилось, прости, солнышко. Я почти наверняка залажал с возрастом, да и в принципе это не пост, а драббл какой-то. НПЦ Себастьян, Итуриэль.
Но я не стану сожалеть ни о чем:
Мой бой проигран - но проигран все ж не мной!
Карты скинуты и выверен итог:
Вам - победу, а мне - считать потери
Канцлер Ги - Мы снисхожденья друг от друга не ждем

Двери храма с гулким стуком захлопнулись, но Сиэль не слышал этого звука. Там, где он оказался в следующий мир, звуки мира смертных, звуки Земли перекрываются криками агонии, пыхтением костров и хором страждущих - людей, горящих во грехах, демонов, преступивших неписанные законы Преисподней и молекул, выкипающих из котлов. Сделав первый неверный шаг по проклятой земле, Сиэль почувствовал, что почва уходит из-под ног. Сильные руки подхватили его - так привычно, одним уверенным движением, за годы доведенным до автоматизма. Да, маленький демон понесет наказание, но Себастьян все еще остается его слугой. Психологически самая сложная часть дня завершилась, но расплата с Сатаной за совершенное благодеяние не будет ждать. Сморщившись, Сиэль заставил себя раскрыться боли - едва ли ли демону, кем он сейчас являлся в полной мере, она могла повредить. Словно удовлетворенная признанием собственного господства, пытка сменилась странным внутренним жжением. Все правильно, демону, как и любому обитателю Преисподней, положено гореть, но не сгорать. Только вот гореть будет все живое, пока не обратится в прах, что осядет золой в полутемных, вечно грязных предместьях Дворца Апокалипсиса. Вот только попадать в эту систему Сиэль - теперь - не собирался. Пусть горит плоть, пусть тлеет медленно и мучительно жизнь, пусть агонизирует бесконечно искренность и благость - пусть. Эту часть себя, недавно обретенную, мальчик не собирался отдавать Инферно. Что бы там ни делали демоны на протяжении нескольких лет с его душой, Лизи доказала: в конечном итоге со своей частичкой первородного Света Сиэль не расстался. И он планировал сохранять его в себе - так долго, как сможет. Как истинный демон, наслаждаться вечной болью борьбы затухающего света и истинной тьмы, присущей его расе... И, как человек, оберегать близких и учиться любить. Себастьян, выслушав приказ, удивленно повел бровью, но, как и было приказано раньше, только опустился на колени и, коротко отметив подчинение избитыми и ненавистными словами, поспешил спуститься в отдел по работе с младшими демонами. Раз уж Сиэлю нужно было туда попасть, его верному слуге предстояло вкусить все прелести изобретенной демонами бумажной волокиты в полной мере. Вычислив последнего стоящего в очереди (и отнюдь не словами), Себастьян принялся ждать.
Сам Сиэль  отправился в Россию и, казалось бы, оставил жизнь Лизи на милость Создателя, иключительно наблюдая с почтительного расстояния. И годы потянулись один за другим, наполненные жгучей болью, контрактами, холодами суровой северной страны и знакомством с удивительными русскими людьми. Признаться, сделки с ними были Сиэлю куда больше по душе, чем все, о чем ему когда-то рассказывал Себастьян. Конечно, высший свет - он везде одинаков хотя бы потому, что большинство монархов так или иначе были родственниками, а уж аристократы в путешествиях и "политических" союзах и вовсе потеряли ментальность и национальность. Но вот простые люди... Сиэль рос как демон благодаря этим сильным душам, богатым и прекрасным. В стране случались революции, выступления народа и бесконечные смены власти, но демонам все это было лишь на руку – продающие души за веру в политику атеисты договаривались со служителями Сатаны куда охотнее верующих крестьян. Жнецы кружились тут и там, все больше среди них попадались совсем еще юные служители Смерти – в мире люди умирали все чаще, старые составы не справлялись… Но и в этом для демонов были свои преимущества – слабые жнецы не были помехой в их сложном ремесле, а профессионалам было не до демонов. Годы неслись, сменяя друг друга, отмечаемые еженедельными вестями от Себастьяна (отличались они немногим и содержали лишь порядковый номер демона в очереди на момент речи), волнениями людей и неизменным равнодушием бессмертных.   
В тот день Себастьян появился рядом с Сиэлем неожиданно для последнего – к счастью, он всего лишь наблюдал за людьми на Арбате. Тихо склонившись к мальчику – о да, годы не властны над демоном, злая ирония – он быстро и четко сообщил, что наконец-то от двери злополучного кабинета его не отделяло ничего, личное дело и всевозможные справки господина у него на руках… Все готово. Вздрогнув, Сиэль кивнул и вместе с демоном вернулся в Преисподнюю. Воистину, ему предстояла очень рискованная игра, в которой ему предполагалось опираться на самостоятельных игроков и условия, которые он попытался для них создать.
Двое суток – и мальчик все же попал в заветный кабинет. Вспоминая указания Себастьяна, он быстро перешел к делу:
- Ка-эр-семьдесят два-апостроф-дэ-заглавная дэ-кавычки-лапки, - свой номер демон запоминал долго и упорно, зато сразу понял, почему демоны не называют хозяевам своих имен, - контракт первый, от 26 октября 1889 года. Мисс Элизабет Мидлефорд, обмен на информацию о смерти жениха.  Мне нужна справка о том, что Преисподняя не претендует на душу.
Суккубша, увлеченно исследующая какой-то дешевый журнал, нехотя отвлеклась.
- По какому праву?
- Условия контракта были нарушены.
- И что? Это означает лишь то, что тебе, мальчик, она не принадлежит. Но котлы уготованы и для тех, кто помыслил призвать демона.
- Она не призывала. Контракт был предложен мной, она только поддержала.
Женщина оскалилась. Официально Сиэль признавался в нарушении Договора, что тысячелетия назад определил права демонов на некоторые из душ. Но она помнила, кто служит этому ребенку, и только потому удержалась от уничижительной речи с дешевыми спецэффектами. Сиэль же поспешил продолжить:
- Более того, принятое условие было невыполнимо. Она ждала информации о смерти человека, которому не случилось умереть.
Суккубша не удостоила его даже взгляда, просто взяла стопку бумаг и принялась их тщательно осматривать. Время шло, Сиэль терял терпение, из-за дверей слышались звуки драки…
- Подобные решения не в моей компетенции, приказа сверху отпускать душу не было. Обратитесь… - она замолчала на полуслове, ибо демон, получивший приказ, был воистину страшен. Едва ли без участия железной воли Сиэля Себастьян был способен на такое шоу.
- Ты подпишешь эту справку. Сейчас.

I'll throw the pages on the floor
I'm starting over like before
I'll change this stupid ending
And stay with you forever more
Scorpions - Your Last Song

Редкую душу жнецы не судят на месте, но Лизи, без сомнения, составляла особый случай. На пленке ее означалась праведная жизнь, сама она словно светилась верой и совершенно не стремилась напасть на жнеца, что пришел забрать ее, но вместе с тем темным клубом едкого, вязкого почти дыма окружена была ничтожная часть жизни. Такие души, как и говорится в Писании, попадают на Суд.
Зал был пуст, лишь один из младших ангелов укладывал пленки воспоминаний Элизабет, чтобы дежурный ангел из свиты Габриэля смог просмотреть их и вынести решение. Душа девушки до поры до времени была заключена в материю, чтобы, не дай Создатель, не потерялась, оторванная от мира, между Эдемом и Преисподней. Наконец вошел лик Справедливости – вечно юный Итуриэль.  Его помощник тут же встал, приветственно склонил голову и начал «процесс».
- Мисс Элизабет Эстель Корделия Мидлефорд, 43 года, - выдержав короткую паузу, он начал перечисление основных благодеяний, - большую часть жизни провела при храме святого Андрея Шотландского, чиста помыслами и желаниями, умерла от тяжелой болезни, заразившись от раненых, которым помогала в последние месяцы жизни.
Итуриэль слушал с радостью в сердце, но предчувствие тяжких грехов угнетало его светлый разум. В самом деле, за что такую душу – пленка ее светилась мягко и ровно, душа была легка – отправили бы на Суд?
- В четырнадцать лет после смерти жениха отказалась от дара Создателя, была спасена от смерти демоном, отдала душу за информацию о смерти жениха и кузена. Демон отказался от души, нарушив условия контракта и доставив девочку к дверям храма.
Ангел пребывал в недоумении, на лице же его отразилась печаль. Мотивы демона оставались для него тайной, однако едва ли вердикт зависел от них.
- Значит, эта душа принадлежит Преисподней. Едва ли мы в силах что-либо сделать с этим…
Сиэль громко и невыразительно чихнул. Аллергия на самого себя – воистину ужасное издевательство, да и появиться пафосно и эффектно явно не вышло. Однако он был настолько измучен войной с демонической демократией, а после – с малоадекватными служительницами храма, от которых пытался добиться информации об Элизабет, что не обратил на это внимания. Игнорируя удивление ангелов, он подошел к ним ближе и протянул справку.
- Сиэль Фантомхайв, в прошлом граф, ныне демон. Преисподняя отказывается от права на душу Элизабет Мидлефорд.
Ангелы переглянулись. Младший быстро проверил справку – все было законно и правильно. Тогда он передал ее Итуриэлю, который переводил взгляд с пленок Элизабет на демона и обратно. Сиэль устало кивнул, подтверждая его догадки.
- В таком случае, чего же Преисподняя хочет для нее?

Юноша посмотрел в глаза ангела и тихо, но отчетливо проговорил:
- Высшей формы воздаяния за жизнь праведную и смерть мученическую, за тяжкие страдания при жизни и благие помыслы.
Итуриэль на несколько долгих секунд прикрыл глаза, чтобы обратиться к Справедливости, и наконец получил ответ.
- Да будет так. Элизабет отныне и до падения Небес причислена к первым из детей Создателя.
По взмаху руки ангела душа, скованная Судом, поднялась из тела и медленно начала обретать нетленную материальную оболочку. Дождавшись, пока этот процесс завершится, Итуриэль мягко обратился к девушке.
- С возвращением в мир, Элизабет. Добро пожаловать. Отныне и во веки веков ты ангел-хранитель.

+1

44

This is the end.
Hold your breath and count to ten.
Feel the Earth move and then
Hear my heart burst again.
Adele - Skyfall

Вдох. Выдох. Огнем по раздраженным и без того легким. Сияющим праведным светом по болезненно красным глазам. Чистым ультразвуком по срывающимся барабанным перепонкам. Неколебимо жестоко в своей праведности. Таков суд Создателя, таковы ангелы. Таков удел демона, пришедшего в Рай.
Сиэль задыхался, но боли не было. Неотрывно он смотрел, как наполняется всеочищающим светом Элизабет, как возвращается к ней дважды отброшенный дар Господа - жизнь. Теперь, быть может, вечная. Теперь, быть может, прекрасная. Теперь, наконец, достойная.
Игра окончена. Сколько лет ждал Сиэль этого финала, надеялся на него, верил или терял надежду?.. Сколько кошмаров, так похожих на реальность, видел? Сколько раз слышал смех ангела и короткое "Грешница", сколько раз убеждал себя, что он успеет, что Господь будет милостив к самой праведной душе высшего света Лондона, за которую неустанно молилась в далекой Британии до самой свой смерти маркиза Мидлефорд?.. Только сейчас эти образы отступили, выжженные светом новой сущности Лизи. Вопреки ожиданиям, демон не чувствовал эйфории - только гора свалилась с плеч, словно Сиэль был праведником, а слова ангела были обращены к нему и несли прощение самого страшного греха.
Свет в конце туннеля отсиял свое и надежно укрепился в новом теле Элизабет. Куда двигаться дальше? Обрыв. Конец земли, конец мира. Где-то невероятно далеко парит Эдем, докуда ангелы вмиг доберутся на крыльях праведности, но у демона выбора нет. Здесь, в зале Суда, он не чувствовал ни давления Небес (если не считать аур ангелов и энергетики свершившегося чуда), ни гнева Преисподней, что непременно обрушится на отступника-демона... Но его ждут. Там, на самом дне обрыва. И никакой Себастьян не защитит его, разве что сгорит вместе с вечно_юным господином. Впрочем, дьявольски хороший дворецкий, наверное, вовсе не был против. А Сиэль?.. Странно, но, если подумать, не был против и он. Стоило этой мысли сформироваться в сознании, как дышать стало проще.
Элизабет обернулась, и демон сделал последнее, что оставалось для завершения спектакля - образ Дориана МакКормика, которого Сиэль по привычке придерживался, постепенно растаял: глаза потемнели до привычной Лизи синевы, один, правда, осветился фиолетовым отблеском печати, все черты неуловимо менялись, чтобы через пару мгновений перед девушкой предстал Сиэль Фантомхайв - такой, каким он стал бы, доживи граф хотя бы до двадцати. "А ведь я и правда брат тебе, Лизи, все еще брат..." Улыбка отразилась на лице совсем молодого мужчины, он сделал шаг назад, словно желая уйти в тень, но тени в этом зале не было.
Итуриэль, закончив сворачивать пленки и складывать бумаги, тоже обернулся к демону. Занавес готов опуститься, но на сцене оставался последний неприкаянный актер. Ангел обратился к демону, и в голосе его не было ни презрения, ни вражды.
- Чего же Преисподняя хочет для сына своего? - Итуриэль не стал продолжать, зная, что Сиэль прекрасно понимает, к чему клонит ангел. "...проклятого, отрекшегося от природы своей и права своего, предавшего и нарушившего древний закон", - закончил демон мысленно речь ангела и ответил, пожимая плечами в знак неуверенности:
- Путешествия по всем кругам и смерти на одном из них, а может, не хочет ничего - законы для праведников, на другой стороне нет ни меры наказания, ни палача.
Ложь? Не более чем рассуждение. Не сказать чтобы Сиэль верил в последний вариант, но он был вполне возможен. Какая разница, как уж там будет.
- А что скажет вечный Судия? Что бы предпочел Рай?
- Смерть, - спокойно и искренне ответил ангел. - Она давно ждет тебя, Сиэль Фантомхайв. И не будет ни Рая, ни Ада. Настоящий конец.
То, что нужно, если подумать. Или рискнуть и просто упасть в Преисподнюю, в которой, во-первых, пока еще разберутся, во-вторых, могут и не обратить внимания вовсе... Хаос удобен и вариантен. Нет. Пусть будет жизнь. Попрощаться, что ли?
- Что же, пойду выслушаю, чего там на самом деле хочет Преисподняя, - вышло как-то по-простецки, сказывались годы общения с простым русским людом, но Сиэля это не особо волновало. Ангелу есть ли дело до изысков словоблудия?
- Не подумай, что у тебя есть выбор. Ты во власти ангелов, демон. В этом зале слово мое - закон, и никакой демон, никакая кровь и сущность не помогут тебе.
Sun is going down - And there's no tomorrow
Sun is going down (Going down on me)
Sun is going down (No more time to borrow)
Dance with the devil
Sun is going down (For the lonely hearted)
Sun is going down (In a blink of an eye)
Sun is going down (On the departed)
Laugh at the devil
Helloween - The Departed

Что-то треснуло в сознании Сиэля, когда он вспомнил и действительно осознал, что в этой игре вовсе не он - кукловод. Ангелы не обманывают, а этот - демон чувствовал - и не угрожает попусту. Смирение пришло мгновенно. Он не хотел смерти, но и жизни не было и быть не могло. Хватит, третий раз от этого не убежать, здесь не русская сказка. Однако убивать его почему-то никто не спешил. Демон неотрывно смотрел в глаза ангелу. Может, и правда дает мне время осознать и принять, попытаться проявить себя? Истинно ангельская добродетель, нечего сказать. Только вот Сиэлю она была совершенно без надобности.
- Устами твоими говорит Господь. Чьими руками вершится воля его?
От холода в глазах ангела демон вздрогнул. Затем Итуриэль обернулся и указал рукой на Элизабет, в ладони которой материализовалась шпага.
- Руками праведника, - ангел снова посмотрел на демона, - и лучше не сопротивляйся.

Нет, ну а чо. Да-да, я не очень-то в адеквате, я совсем не в адеквате, если быть точнее. И, конечно, ты знаешь, какого финала хочу я. Выбор за тобой~

+1


Вы здесь » Kuroshitsuji: Your turn. » альтернативная реальность. » [Dance with the devil]